Лиорелин (liorelin) wrote,
Лиорелин
liorelin

Categories:

Трагедия предательства, или история Тоньки-пулемётчицы.

Оригинал взят у proshakov в Тонька-пулеметчица.

На ТВ прошел кинофильм "Палач", основанный на подлинной истории Тоньки-пулеметчицы; в КГБ этому делу дали название "Садистка". Нужно большое мастерство или самоуверенность, чтобы экранизировать те события. Смотрел я фильм только из-за актрисы Виктории Толстога́новой (+ художники картины) и поспорил, что она и окажется главной злодейкой. На мой взгляд, "Палач" очень уступает подобному советскому фильму "Противостояние". Режиссер не осилил тему трагедии предательства и прикрылся "трагедией сыскарей". И уж совсем непристойный звук издали, показав Л.И.Брежнева идиотом. Зачем?

Ну да ладно, вернемся к подлинной истории.

3759684_c70e9acf.jpg

35 лет назад впервые за всю историю смертных казней в СССР была расстреляна женщина-каратель. Тонька-пулеметчица хладнокровно расстреливала пленных партизан, коммунистов, женщин, детей. Тогда судьба хранила ее. Но возмездие свершилось 11 августа 1979-го. По иронии судьбы тот год был объявлен в СССР Годом женщины.

Антонина Макаровна Макарова (фамилия при рождении – Панфилова) родилась в 1920 году в Малой Волковке Смоленской губернии. У нее было обычное безмятежное детство, как и у всех обычных граждан СССР. Когда девочка пошла в школу, учительница по ошибке записала ее как Макарову. Из школьных документов неправильная фамилия перекочевала и в другие важные бумаги. Так Панфилова стала Макаровой.
Когда началась Великая Отечественная война, девушка стала санитаркой.Осенью 1941-го ей удалось выжить в «Вяземском котле». Став походной женой Николая Федорчука, она вместе с ним пробиралась до ближайшей деревни. Он стал ее первым мужчиной, и она влюбилась в него. Тот же просто воспользовался ситуацией. Когда в январе 1942-го они вышли к Красному Колодцу, Николай решил прекратить с Тоней отношения, признавшись, что он женат и у него есть дети. Предательство Федорчука, бросившего девушку на произвол судьбы, пережитая вяземская мясорубка привели к тому, что Тоня Макарова тронулась рассудком. Блуждая от одного населенного пункта к другому, она была готова отдаться каждому встречному за кусок хлеба. Удивительно, что за время скитаний она ни разу не была ранена. Так Макарова оказалась в брянских лесах. На территории образованной немцами Локотской республики ее арестовали.
3759677_c6f7cb4b.jpg
Опасаясь за свою жизнь, она стала во всем обвинять советскую власть, а потом согласилась поработать на фашистов. Она считала, что в этой страшной бойне спишется все. Позже, на допросе, она рассказывала, что немцам не хотелось самим мараться, а особой фишкой в деле расстрела партизан было то, что приговор приводила в исполнение советская девушка.
Так Тонька-санитарка превратилась в Тоньку-пулеметчицу. Психиатр-криминалист Виноградов, который выступал консультантом по ее делу, подчеркивал: «Ей хотелось убивать, и если бы она попала на фронт солдатом, то стреляла бы в немцев так же не колеблясь, как в своих будущих жертв».
3759685_16a48f53.jpg
Фашисты поселили Макарову на местном конезаводе, который теперь стал тюрьмой, выделив ей небольшую комнатенку, где она проживала и хранила свое вожделенное орудие убийства – пулемет. В первый раз девушка не могла нажать на гашетку. И только, когда немцы напоили ее спиртом, дело закипело.
В душе Макаровой не было никаких иных чувств, сожаления, боли, мук совести, кроме страха за свою жизнь. На допросе она признавалась: «Я не знала тех, кого расстреливаю. Они меня не знали. Поэтому стыдно мне перед ними не было. Бывало, выстрелишь, подойдешь ближе, а кое-кто ещё дергается. Тогда снова стреляла в голову, чтобы человек не мучился. Иногда у нескольких заключенных на груди был подвешен кусок фанеры с надписью «партизан». Некоторые перед смертью что-то пели. После казней я чистила пулемет в караульном помещении или во дворе. Патронов было в достатке...»
Строчить из пулемета в своих бывших сограждан она считала обычной работой. Каждый день она расстреливала по 27 человек, получая за это 30 марок. Кроме карательных операций, Тонька развлекала немецких офицеров, оказывая им постельные услуги и считаясь вип-шлюхой Локотской республики. Свои наряды она снимала с жертв: «Чего добру пропадать».
По официальным данным Антонина Макарова расстреляла около 1500 человек, только примерно у 200 человек удалось восстановить паспортные данные.
Летом 1943 года Макарова была откомандирована в немецкий тыловой госпиталь на лечение от венерических болезней и избежала возмездия после освобождения Красной Армией Локоти. Предатели Родины были казнены, и только Тонька-пулеметчица осталась живой и невредимой, превратившись в страшную легенду советской разведки.
Советские войска продвигались на Запад, и перед Макаровой снова замаячила перспектива расстаться с жизнью. А этого она боялась больше всего. В 1945-м, прикинувшись бежавшей из плена санитаркой, она двинулась в восточном направлении, навстречу Советской Армии. В НКВД ей поверили и выдали новое удостоверение, отправив служить в военный госпиталь Кенигсберга. Там Тоня познакомилась с раненым фронтовиком Гинзбургом и после замужества взяла его фамилию. Жизнь для Антонины Макаровой началась заново – с другой биографией.
3759717_2b539849.jpg
После войны супруги Гинзбурги переехали на родину мужа в белорусский городок Лепель, где Антонина Макаровна устроилась на швейную фабрику, стала передовиком производства. Жизнь у нее сложилась вполне счастливо. Она воспитывала двух дочерей, пользовалась уважением среди коллег, ее портрет красовался на местной Доске почета. Прошлая жизнь ни разу не напомнила о себе ни в кошмарных снах, ни наяву. «Невозможно постоянно бояться, – говорила она на допросе. – Первые десять лет я ждала стука в дверь, а потом успокоилась. Нет таких грехов, чтобы всю жизнь человека мучили».
А вот работники КГБ более 30 лет перекладывали ее дело, считая его висяком – Тонька-пулеметчица бесследно исчезла, словно и не было ее вовсе. Следователями были проверены все ее однофамилицы – около 250 000 человек, но никто и не додумался искать локотского монстра под другой фамилией.
Карательницу искали среди пленных и раненых. Предполагали даже, что она стала агентом западных спецслужб. И только когда дело попало к оперуполномоченному Головачеву, оно сдвинулось с мертвой точки. «Розыскное дело Антонины Макаровой наши сотрудники вели тридцать с лишним лет, передавая его друг другу по наследству, — ветеран КГБ Петр Головачев уже не боится раскрывать карты давнего дела перед журналистами и охотно вспоминает похожие на легенду подробности. — Периодически оно попадало в архив, потом, когда мы ловили и допрашивали очередного предателя Родины, оно опять всплывало на поверхность. Не могла же Тонька исчезнуть без следа?! За послевоенные годы сотрудники КГБ тайно и аккуратно проверили всех женщин Советского Союза, носивших это имя, отчество и фамилию и подходивших по возрасту, — таких Тонек Макаровых нашлось в СССР около 250 человек. Но — бесполезно. Настоящая Тонька–пулеметчица как в воду канула...»

На след Тоньки-пулеметчицы навел один инцидент. В 1976-м в Брянске произошла драка с ножевым ранением. Хулиганов арестовали. В одном из дебоширов неожиданно опознали начальника локотской тюрьмы – Иванина. Тридцать лет он спокойненько жил Брянщине под другой фамилией, изменив обличье. Его делом заинтересовалось КГБ. Капитан Головачев методично вел допрос за допросом – так и всплыла настоящая фамилия Тоньки-пулеметчицы – Антонина Макарова. Бывший начальник локотской тюрьмы, к сожалению, ничего путного не мог сообщить следствию, так как свел счеты с жизнью, повесившись в камере.
Второй случай выйти на след Тоньки представился вскоре после этих событий. Некто Панфилов, приходившийся ей братом, собрался за границу. В тогдашней анкете для выезда нужно было указать всех своих родственников – снова всплыла эта фамилия. Теперь следователи владели нужной информацией – Антонина Макаровна Макарова. Вот отправная точка поисков.
Обнаружив карательницу в лице обычной советской женщины-труженицы, кагэбэшники целый год тайно вели за ней наблюдение в Лепеле. Потом ухитрились снять отпечатки пальцев Макаровой. На фабрике для работников стоял автомат с газированной водой. И когда Антонина во время обеденного перерыва утолила жажду, то стакан, из которого она пила тут же быстро и незаметно изъяли чекисты.
Но Макарова стала подозрительной, чаще оглядывалась, присматривалась, и тогда слежку сняли. Целый год ее не беспокоили, и ее бдительность притупилась. Следующим этапом следствия было оконфузить ратную фронтовичку. Замаскировавшись ветераном Великой Отечественной, следователь был приглашен на торжественный концерт, посвященный Дню Победы, где присутствовала и Макарова. Познакомившись с Тоней, он начал будто невзначай спрашивать о дорогах боевого пути, но та не могла вспомнить ни имен командиров, ни названия частей. Эксперимент с проверкой Макаровой на знания театра военных действий, имен командиров и воинских частей удался на славу.
3759718_7167fb2c.jpg
«Мы ужасно боялись поставить под удар репутацию уважаемой всеми фронтовички, поэтому в белорусский Лепель привозили по одному выживших свидетелей, бывшего карателя, одного из ее любовников, для опознания». Все они отмечали одну внешнюю деталь маниакальной девушки – угрюмую складку на лбу. Годы прибавили ей морщин, но эта особенность осталась неизменной.
В июле 1978-го в Лепель привезли главного свидетеля по делу карательницы. Стали разрабатывать операцию по опознанию Тоньки-пулеметчицы и ее аресту. Решили пригласить Макарову в СОБЕС для якобы перерасчета пенсии. Роль бухгалтера СОБЕСа играл Головачев. Свидетельница тоже изображала сотрудницу этой организации. В случае успешного опознания Макаровой женщина должна была подать капитану условный сигнал. Но та заметно нервничала, и чекист боялся, что она сорвет операцию.
Когда же ничего не подозревающая Антонина Гинзбург зашла в бухгалтерию и стала разговаривать с Головачевым, свидетельница поначалу никак не отреагировала. Но когда Гинзбург закрыла дверь кабинета, женщина с плачем опознала карательницу. Вскоре Антонину Гинзбург вызвали к начальнику отдела кадров фабрики. Там ее и арестовали, надев наручники. Никаких эмоций удивления или негодования со стороны задержанной не было, она не истерила, не впадала в панику и производила впечатление решительной и волевой женщины. Когда ее привезли в лепельское отделение КГБ, 58-летняя Антонина стала рассказывать о своей судьбе. В материалах дела – показания следователя Леонида Савоськина о том, как арестованная вела себя в СИЗО. Она ни разу не написала письмо мужу, не попросила свиданий с дочерьми. «Она ничего не скрывала, и было самым страшным. Создавалось ощущение, что она искренне недопонимает: за что ее посадили, что ТАКОГО ужасного она совершила? У нее как будто в голове блок какой-то с войны стоял, чтобы самой с ума, наверное, не сойти. Она все помнила, каждый свой расстрел, но ни о чем не сожалела. Мне она показалась очень жестокой женщиной. Я не знаю, какой она была в молодости. И что заставило ее совершать эти преступления. Желание выжить? Минутное помрачение? Ужасы войны? В любом случае это ее не оправдывает. Она погубила не только чужих людей, но и свою собственную семью. Она просто уничтожила их своим разоблачением. Психическая экспертиза показала, что Антонина Макаровна Макарова вменяема».
Самое интересное, что она и предположить не могла, что ее саму расстреляют. «Опозорили меня на старости лет. Теперь после приговора придется из Лепеля уезжать, иначе каждый дурак станет в меня пальцем тыкать. Я думаю, что мне года три условно дадут. За что больше-то? Потом надо как-то заново жизнь устраивать. А сколько у вас в СИЗО зарплата, девчонки? Может, мне к вам устроиться – работа-то знакомая…»
Муж Антонины, Виктор Гинзбург, ветеран войны и труда, после ее неожиданного ареста обещал пожаловаться в ООН. «Мы не признались ему, в чем обвиняют ту, с которой он прожил счастливо целую жизнь. Боялись, что мужик этого просто не переживет», – говорили следователи. Но когда все-таки пришлось открыть страшные подробности, тот поседел за одну ночь. В СССР это было последнее крупное дело об изменниках Родины в годы Великой Отечественной войны, и единственное, в котором фигурировала женщина-каратель. Ее расстреляли в шесть часов утра 11 августа 1979 года.
P.S. Спустя почти 30 лет, после того как Тоньку-пулеметчицу нашли, журналисты встретилась с ее родными и близкими. Они прожили жизнь, полную печали и позора, тяжело болели и страшно умирали. «Развалилось как-то все сразу, — сказала дочь Тоньки-пулеметчицы, которой сейчас столько же, сколько было ее матери, когда за ней пришли. — Боль, боль, боль… Она же четырем поколениям жизнь испортила… Вы хотите спросить, приняла бы я ее, если бы она вдруг вернулась? Приняла бы. Она же мать… А я вот даже и не знаю, как мне ее вспоминать: как живую или как мертвую? Вы не знаете, что с ней? Ведь по негласному закону женщин все равно не расстреливали. Может, она и жива еще где? А если нет, то вы скажите, я наконец свечку пойду поставлю за упокой ее души».
3759726_535f3b67.jpg



 
Tags: great patriotic war, history, man & woman, movies, russia
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments